* * *
А я бы не ушёл с земли,
А я бы навсегда остался,
Но мчатся тучи-корабли,
За горизонт куда-то мчатся.
И я помчусь за ними вслед,
За серопарусной армадой…
О Боже! Как прекрасен свет,
Который покидать мне надо!
* * *
Родился ты здесь когда-то,
Обычный земной человек,
И ливня ты помнишь капли,
И чистый, и серый снег.
Да, каждый имеет Родину,
Да, каждому место дано.
Червяк, что в навозе роется,
Ему, может быть, все равно.
А ты не вещица, не сор ведь,
Не горстка отживших монет...
И если погаснет солнце,
Рассыплется строй планет.
СВОЯ РУБАШКА
Своя рубашка ближе к телу —
Усвоил это навсегда;
Его душа перегорела, —
Не трогает ничья беда.
Живет он сытою букашкой,
Порой порхает словно моль...
Ну как под собственной рубашкой
Почувствовать чужую боль?
КОГИНУР
«Когинур — после первой
огранки — 280 карат,
после второй — 106».
Он был велик и своенравен,
Надколот чуть и огранен,
Но ювелирами подправлен:
В середняки переведен.
С тех пор «Великому Моголу»
Соперников, мы знаем, нет...
А если человек надколот,
Поправить как, чтоб не во вред?
* * *
А пыл мой к жизни не иссяк,
Но сердце наперекосяк,
Ещё средь смертных не дурак,
Но коль судьбе угодно так,
Уйду без ропота и слез
В мир вечных тайн,
в мир черных роз.
* * *
Успокойся,
Ничего не стряслось,
Просто листья желтеют,
Морось — не дождь,
Просто вечер прилег,
Просто ветер устал,
Просто день
Не по-летнему
Короток стал.
* * *
Да «Хлеба и развлечений», —
Искал и требовал Рим,
А время своим течением
Уже насмехалось над ним;
Какие оно державы
Бросало, как воду с весла.
Самонадеянность ржавая
Еще никого не спасла.
* * *
На обе ноги хромаю
Во многом, я признаюсь.
Поэтику плохо знаю,
И ей я не отдаюсь.
А ежели выскочит сдоба
Фразою «Я поэт!» —
Охватывает стыдоба
И оправдания нет.
ВОРОБЬИ
Ворчит гроза за тучами
Разбрасывая дождь,
С пичугами живучими
Вернулось утро все ж.
Сверчат, как ошалелые,
Серяги-воробьи,
Им, собственно, и дела нет,
Что алой нет зари,
Что двор набитый кошками,
Что дворник крепко кос,
Что жизнь у них короткая,
Как собственный их нос.
* * *
Падал снег московский
Крупные пушинки.
Падал на прохожих,
На автомашины.
Повидал я снега
По краям и весям,
Но, а этот все же
Чем-то интересней.
Падал снег столичный,
Покрывал дорогу,
Не гордился этим,
Ну, и, Слава Богу.
* * *
Сквозь белизну— деревья, дома,
Белые розы... и задарма.
А на ветвях кружева, бахрома...
великолепие...
и задарма.
Только природа, природа одна
Может так щедро... и задарма.
Так почему же беря красотой
Платишь ты ей, человек, чернотой?
ВЕСЕННЯЯ ЗАРИСОВКА
Еще рассвет с морозцем вровень,
Еще сугробы до бровей,
Но у зимы с визгливыхдровен
Свалился полоз, заржавел.
Днем отогреются березки,
Нальются радостью они,
И не беда, что ветер хлесткий,
Не очень-то прогреты дни.
Тепло слегка подзадержалось,
Пусть не ликует снега мел,
Лучи-то в стеклах отражаются,
И санный след заголубел.
ЗАРИСОВКА
Солнцем облиты кудряшки ив,
Тенью зеленой покрыт пролив.
Бледное небо. Еловый лес
Прячущий солнце — осажен весь.
Света — затоны, озера — тени,
Глянец пролива движет течение.
Зеленью первой душистый луг вышит,
Вышло вечерней принцессой затишье.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Анджей Мадей. Анавим - Ольга Сакун Автор этих строк - польский священник и монах Анджей Мадей (Andrzej Madej), в настоящее время совершающий свое пастырское служение в Туркменистане, поэт, произведения которого публиковались в различных польских изданиях.
Центральный персонаж произведений Анджея Мадея - это Иисус Христос, который с любовью направляет священника в его пастырской заботе о людях и присутствует в каждом мгновении повседневной жизни верующих. Каждая строка пронизана мыслью о Господе - центре и главном критерии его жизни. Всем своим творчеством священник исполняет свою миссию: "Идите и проповедуйте..."
Поэт с любовью и симпатией обращается в своих словах к местным жителям, которые каждым днем своей незамысловатой жизни показывают, что Бог с ними и не оставляет страждущих.
"Анавим" на языке Библии означает "униженный", "скорбящий", но в Писании это слово не относится только к социальному и экономическому положению. Анавим - это воплощение богатства в бедности, блаженства нищих духом, именно они в первую очередь призваны стать наследниками Царства Божия. К ним и обращает автор свою любовь, находясь вдали от родины.
Стихотворения А. Мадея мелодичны, наверное, именно потому, что он не заключает их в стандартные рамки рифмы и размера.
Публикуется с разрешения автора.
